Сломался ли нефтедолларовый союз США и Саудовской Аравии. Разбор
Главное в материале:
- В июле 2026 года США впервые за 40 лет не импортировали из Саудовской Аравии ни одного барреля нефти за полный месяц. Непосредственной причиной стали проблемы с ближневосточной логистикой.
- Американские НПЗ быстро заместили выпавшие поставки нефтью из других стран, а Саудовская Аравия в условиях ограниченного экспорта не стала отдавать американскому рынку приоритет, сохраняя ориентацию прежде всего на азиатских покупателей.
- Нефтяная взаимозависимость США и Саудовской Аравии ослабевала десятилетиями. Американский импорт саудовской нефти сократился примерно с 1,5 млн баррелей в сутки в 2000 году, до 500 тыс. в 2020-м. Получается, что старая модель отношений «нефть в обмен на безопасность» размывалась годами.
- Финансовые связи при этом сохранились. Риял привязан к доллару, а стоимость долгосрочных американских ценных бумаг в портфелях саудовских инвесторов достигла $347 млрд. В сфере безопасности США по-прежнему играют для королевства ключевую роль.
- Помимо этого, стороны развивают сотрудничество в сфере мирного атома, ИИ и критических минералов. Эр-Рияду нужны американские технологии, Вашингтону — саудовский капитал, новые рынки и участие королевства в стратегических цепочках поставок.
В июле 2026 года США не получили из Саудовской Аравии ни одного барреля сырой нефти — впервые с 1985 года. Цифра выглядит исторической, особенно если вспомнить, что отношения Вашингтона и Эр-Рияда десятилетиями описывались формулой «нефть в обмен на безопасность». Хотя нулевой импорт сам по себе еще не означает разрыва союза, его долгосрочная экономическая конструкция изменилась. Означает ли это конец прежней модели отношений или нефтяной пакт XX века превращается в совершенно другую сделку XXI века, разбирались «Известия».
Ноль, который легко прочитать неправильно
По данным Минэнерго США, в июле импорт саудовской нефти в Соединенные Штаты упал до нуля. Отдельные недели без поставок случались и раньше, однако июль стал первым более чем за 40 лет полным месяцем, в течение которого США не получили из Саудовской Аравии ни одного барреля. Сам по себе показатель выглядит почти как историческая точка в отношениях двух стран: ранее в этом году американские НПЗ закупали у королевства более 800 тыс. баррелей в сутки, однако из-за нарушения нефтяной логистики через Ормузский пролив и новых рисков в Красном море импорт саудовского сырья в США остановился. То есть непосредственной причиной июльского нуля стал не политический развод Эр-Рияда и Вашингтона — для королевства на фоне американо-иранского конфликта в целом сломалась привычная география нефтяного экспорта.
Главный экспортный маршрут Саудовской Аравии исторически проходит через нефтяные терминалы на побережье Персидского залива и далее через Ормузский пролив. Но война с Ираном резко осложнила движение танкеров по этому маршруту. По данным Bloomberg, в июле экспорт саудовской нефти снизился до 4,19 млн баррелей в сутки — это на 460 тыс. баррелей меньше, чем в июне.
На фоне кризиса Саудовская Аравия на полную мощность стала использовать нефтепровод East-West, который позволяет перекачивать нефть от месторождений на востоке страны к порту Янбу в Красном море. Его пропускная способность достигает примерно 7 млн баррелей в сутки. Однако в июле под угрозой оказался и этот маршрут: хуситы объявили о морской блокаде саудовских портов и пригрозили атаковать связанные с королевством суда в Баб-эль-Мандебском проливе. Из-за этого часть танкеров была перенаправлена на север к Суэцкому каналу. Для доставки нефти на азиатские рынки дальнейший маршрут пролегает вокруг Африки через мыс Доброй Надежды — в результате баррель идет, например, до Индии 40 дней вместо обычных восьми.
К концу июля транзит саудовской нефти через Суэцкий канал вырос до почти 500 тыс. баррелей в сутки с нуля в мае-июне, а через Баб-эль-Мандебский пролив, наоборот, упал с 3,5 млн баррелей в начале июля до почти нуля в августе.
Поставки саудовской нефти по-прежнему ориентированы в основном на азиатский рынок. Но сейчас национальная нефтяная компания Aramco стремится нарастить поставки в Европу — отпускные цены на сентябрь для европейских покупателей были снижены сразу на $3 за баррель. И это логично географически: если нефть из Янбу уже пришлось отправлять на север в Средиземное море, европейский клиент оказывается гораздо ближе, чем китайский или индийский.
Американским НПЗ также пришлось искать более доступные альтернативы. Если в начале года Саудовская Аравия была одним из крупнейших поставщиков нефти в США, то к августу ее место заняла Венесуэла. В январе 2026 года Соединенные Штаты импортировали оттуда около 100 тыс. баррелей нефти в сутки, а в начале августа показатель достиг 743 тыс. баррелей.
При этом в августе в США вернулась и ближневосточная нефть: по данным аналитиков Kpler, по итогам августа в американские порты должно прибыть не менее 9 млн баррелей нефти из этого региона, включая ОАЭ, Кувейт и Саудовскую Аравию. И это уже отразилось в американской статистике. За первую неделю августа импорт нефти из королевства составил 100 тыс. баррелей в сутки, за вторую — всего 9 тыс., за третью — 165 тыс. Объемы для этого направления небольшие (особенно на фоне прогнозов аналитиков, ожидавших восстановление на уровне около 300 тыс. баррелей в сутки), но они показывают главное: июльский ноль оказался временным.
При этом показательно, как обе стороны пережили этот обвал. Американские НПЗ быстро нашли замену выпавшим саудовским объемам, прежде всего в Западном полушарии — поставки шли из Канады, Венесуэлы, Мексики и Бразилии. Саудовская Аравия, со своей стороны, в условиях ограниченного экспорта не отдавала американскому направлению очевидного приоритета — в условиях ближневосточного конфликта Эр-Рияд продолжает перестраивать сложнейшие маршруты прежде всего ради сохранения поставок азиатским покупателям. Так, в июне через Янбу Саудовская Аравия экспортировала 4,1 млн баррелей в сутки, из которых примерно 3,3 млн, то есть около 80%, шли в Азию. Таким образом, июльский эпизод не говорит о разрыве нефтяных связей, но наглядно показывает, насколько сильно изменилась сформировавшаяся еще в XX веке модель отношений «нефть в обмен на безопасность».
Нефть потеряла прежнее значение
Десятилетиями взаимодействие Вашингтона и Эр-Рияда строилось на совпадении стратегических интересов: США были необходимы надежные поставки нефти из Персидского залива, Саудовской Аравии — американская военная и политическая поддержка. В 1974 году страны заключили одну из самых громких финансовых сделок в современной истории: Саудовская Аравия устанавливала цены на нефть в долларах, а избыточные нефтяные доходы размещала в американских активах — прежде всего в казначейских облигациях. В свою очередь, США оставались главным внешним партнером королевства в сфере безопасности. Позднее к этой практике присоединились другие государства Персидского залива. Так сформировался нефтедолларовый цикл, создававший устойчивый спрос на американские активы и поддерживавший глобальную роль доллара.
На рубеже веков США были одним из крупнейших покупателей саудовской нефти: в 2000 году они импортировали в среднем около 1,5 млн баррелей в сутки. К 2010 году поток сократился примерно до 1,1 млн, а в 2020-м — примерно до 500 тыс. баррелей в сутки. Параллельно сланцевая революция радикально изменила энергетический баланс самих США: страна стала крупнейшим производителем нефти в мире — в 2025 году американская добыча достигла 13,6 млн баррелей в сутки.
Саудовский экспорт при этом практически постоянно концентрировался на азиатском рынке. В 2000 году на него приходилось около 45% нефтяных поставок королевства, к 2010 году — 64%, к 2020-му — 73%. Основные покупатели — Индия, Китай, Южная Корея, Япония.
Видно, что за последние два с половиной десятилетия изменилась не столько география саудовского экспорта, сколько вес отдельных рынков. Азиатское направление постепенно стало доминирующим, тогда как значение Северной Америки последовательно сокращалось. То есть экономическая основа нефтяного пакта размывалась годами, и обнуление поставок саудовского сырья в Соединенные Штаты лишь сделало этот процесс более наглядным.
Однако сокращение нефтяной торговли с США не сопровождалось ослаблением финансовых связей. Доллар остается якорем саудовской финансовой системы: с 1986 года риял привязан к американской валюте по фиксированному курсу. Не ушел из США и саудовский капитал. Вложения в американский госдолг сократились с пиковых $184 млрд в феврале 2020 года до $143 млрд в июне 2026-го. Однако стоимость долгосрочных американских ценных бумаг, которые держали саудовские инвесторы, выросла примерно с $280 млрд в конце 2020 года до $347 млрд в июне 2026-го. При этом рост стоимости портфеля нельзя целиком считать притоком новых денег: статистика учитывает не только покупку, но и переоценку активов.
Оборонное сотрудничество двух стран также сохранилось. Помимо того, что в королевстве размещены американские силы, в целом саудовская военная мощь во многом опирается на американские системы — от истребителей F-15 до комплексов Patriot и THAAD, которые требуют обслуживания, модернизации и подготовки персонала. Кроме того, Саудовская Аравия — крупнейший получатель американского оружия (на нее приходится 12% поставок из Соединенных Штатов). Именно США обеспечивают 77% импорта основных вооружений королевства. В прошлом году было подписано историческое, как заявили в Белом доме, соглашение, упрощающее работу американских оборонных компаний в Саудовской Аравии. Эр-Рияд, в частности, согласился частично финансировать расходы, связанные с размещением американских сил в регионе. Одновременно Вашингтон одобрил поставки F-35 и договоренность о покупке Эр-Риядом почти 300 американских танков. В январе этого года Госдеп согласовал возможную продажу Саудовской Аравии ракет PAC-3 MSE для комплексов Patriot на сумму около $9 млрд, в феврале — разрешил предоставить Саудовской Аравии услуги по обслуживанию парка F-15 на сумму в $3 млрд, а в июле — возможную поставку систем наведения для ракет APKWS (Advanced Precision Kill Weapon Systems) на $2 млрд.
Несмотря на то что США остаются важнейшим поставщиком вооружений и технологий для саудовских сил, Эр-Рияд расширяет круг партнеров в сфере безопасности. В августе Саудовская Аравия подписала с Турцией и Пакистаном трехсторонний оборонный пакт, предусматривающий коллективный ответ на нападение на одного из участников. Эксперты связывают появление нового блока с растущими сомнениями в надежности американского сдерживания и стремлением региональных держав самостоятельно выстраивать дополнительные механизмы безопасности. Вашингтон сохраняет ключевую роль в саудовской системе обороны, но перестает быть для Эр-Рияда безальтернативным партнером.
От нефтяного пакта к новой сделке
На фоне ослабления нефтяной взаимозависимости изменилась экономическая структура отношений двух стран. Для США всё большую роль стали играть саудовский капитал и участие королевства в стратегических цепочках поставок, для Эр-Рияда — доступ к американским технологиям и вооружениям, развитие новых отраслей. Соглашения последних полутора лет хорошо показывают этот сдвиг.
В мае прошлого года Эр-Рияд сообщил о планах инвестировать в США $600 млрд, а в ноябре объем заявленных обязательств вырос почти до $1 трлн. Ряд инвестиционных проектов связан с искусственным интеллектом — например, саудовская компания DataVolt собиралась вложить $20 млрд в ИИ-дата-центры и энергетическую инфраструктуру в США. Одновременно само королевство разворачивает масштабную вычислительную инфраструктуру: госкомпания Humain планирует довести мощности дата-центров до 6,6 ГВт к 2034 году — строительство оценивалось в $77 млрд. Одним из технологических партнеров проекта стала Nvidia. Вашингтон при этом пообещал предоставить королевству доступ к передовым ИИ-системам. Судя по договоренностям, Саудовская Аравия постепенно встраивается в американскую технологическую экосистему.
Кроме того, Вашингтон стремится включить королевство в цепочки поставок сырья, критически важного для высокотехнологичной и оборонной промышленности. Американская MP Materials, саудовская Maaden и Пентагон договорились создать в королевстве предприятие по переработке редкоземельных элементов. Для Эр-Рияда это часть стратегии развития добывающей промышленности и попытка создать еще одну экспортную отрасль: стоимость пока не освоенных минеральных ресурсов саудовская сторона оценивает примерно в $2,5 трлн. Вашингтон же рассчитывает создать дополнительные мощности по переработке стратегического сырья и снизить зависимость от уязвимых зарубежных цепочек поставок, в основном завязанных на Китай (об этом мы подробно писали здесь).
В июле Соединенные Штаты и Саудовская Аравия заключили знаковое соглашение в сфере мирного атома, которое, по оценкам минэнерго США, заложит правовую основу для многолетнего многомиллиардного партнерства. Соглашение должно помочь Эр-Рияду создать альтернативную модель энергоснабжения страны. Американские компании при этом получат ведущую роль в саудовской ядерной программе на ближайшие 30 лет. Кроме того, по данным Financial Times, стороны изучат возможности строительства (под руководством американской стороны) в королевстве предприятия по обогащению урана. Соглашение уже направлено в конгресс, однако его реализацию президент Дональд Трамп увязал с дополнительным политическим условием: Саудовская Аравия должна нормализовать отношения с Израилем.
В результате старая формула «нефть в обмен на безопасность» уже стала слишком узкой — баррели из сделки не исчезли, но они перестали быть ее единственным стратегическим ресурсом. Нефтяной пакт XX века не распадается, а превращается в другую сделку XXI века. Новое партнерство помогает Саудовской Аравии готовиться к миру, в котором нефть уже не может быть единственным источником роста, влияния и устойчивости экономики, а США — получить доступ к возможностям, которые Эр-Рияд развивает в рамках этой трансформации.
